А потом было представление.

Пересказать цирковое представление невозможно, его надо увидеть.

Надо увидеть, как под бравурные звуки циркового оркестра выбегают на арену акробаты-прыгуны. Ап! – сальто! Ап! – ещё одно сальто. Двойное.

Ап! – уже один прыгнул на плечи другого… Вся арена бурлит, вертится, ка русел ит.

А затем вперевалку выходит на арену медведь. И начинает выполнять упражнения на гимнастических снарядах – и солнце на турнике крутит, и крест на кольцах держит, и чего только не выделывает…

А другой медведь на велосипеде педали крутит, а ещё один на мотоцикле носится, аж дым идёт.

И вот после медведей на арену выходит… Кто? – конечно, клоун.

И начинается… Нет, не могу я вам пересказать цирковое представление. Его нельзя пересказать. Я хохотал, хохотал так, что у меня щёки разболелись.

Спасибо тебе, цирк!

Ты так мне был нужен сейчас!

Я чувствовал, я знал, что теперь мне уже не страшны насмешки, эти «гав-гав», «дж-ж-ж» и всё остальное. Я зарядился юмором, смехом. И был готов держаться. Держаться и не сдаваться.

Назавтра, в воскресенье, я опять пошёл в цирк.

В воскресенье было целых два представления, на которые я мог пойти, – утреннее и дневное. Я уже не стеснялся, смело бросился на поиски «лишнего билетика». И мне посчастливилось. Я достал билет на утреннее представление. А потом и на дневное.

Все номера я уже знал наизусть. Но мне не надоедало их смотреть снова и снова.

Цирк стал для меня родным домом.

И вот во время второго, дневного, представления…

Глава IIІ

Цирк. Неожиданная встреча. Таинственный старичок Чак в антракте рассказывает мне о прошлом